::И ВСТАЛ МОШЕ В ВОРОТАХ СТАНА, И КРИКНУЛ: "КТО ЗА БОГА - КО МНЕ!":: (Тора, Шмот 32:26)
::Всякий, кто ревнует Закон и состоит в Завете, да идет вслед за мной":: (Первая книга Маккавеев, 2:27)

"Я принадлежу моему другу, а мой друг мне..." (часть вторая) рав Ицхак Зильбер

2-04-2010, 13:51 Разместил: jude Просмотров: 2523
Часть 2
Собралось все начальство (а в дни изменения цен по всем городам рассылали еще и представителей Министерства здравоохранения), принудили прийти Рав Ицхак ЗильберИцхак ЗильберВинера и стали разбираться. Одна из сотрудниц заявила:
- Трудящимся нужны лекарства. И без задержек. А тут человек вредительски тормозит всю работу. Причем человек, сидевший за контрреволюционную деятельность! Как это понимать?!
Потребовали объяснений у заведующего аптекой. Тот только пожал плечами:
- А что я могу – он меня не боится.
Обратились к начальнику городского Аптечного управления: почему не навели порядок? Начальник жалуется:
- Нет с ним сладу. Я убеждал, как мог, – он меня не боится.
Завотделом республиканского Министерства здравоохранения тоже не был оригинален:
- Я и угрожал, и уговаривал – он меня не боится.
Подняли Винера:
- Исаак Абрамович, как же так? Вам ни собственный заведующий не указ, ни Аптечное управление. Даже Министерство здравоохранения для вас не авторитет. Что ж это Вы, и вправду никого не боитесь?
Винер встал и крикнул, да так, что все чуть со стульев не попадали:
- Эт га-Элоким ани йорэ!
А потом перевел:
- Б-га я боюсь.
И добавил:
- Ни к чему эти разговоры. Появятся сегодня вечером в небе три первых звезды – и приду.
- Да Вы не успеете! Мы три дня мучаемся, не можем закончить.
- А это уж мое дело. К утру закончу.
Так оно и вышло.
Познакомился я с равом Ицхаком, когда он перебрался в Ташкент. Горжусь тем, что рав Винер был учителем моего сына, учил с ним Танах (Книги пророков).
Рав Винер умер в 1978 году в Иерусалиме. Вот уже двадцать лет в годовщину смерти этого праведника, не оставившего детей, люди отправляются утром на его могилу, чтобы помолиться, а вечером собираются, чтобы в память о нем учить мишнайот. Только двое из поминающих – мой сын и я – знали его по Союзу. Все остальные, коренные израильтяне, узнали и оценили этого большого человека уже здесь.
А вот история, которую рассказал раби Тувия Гольдштейн, живущий в Бруклине и ежегодно отмечающий день 12-го тамуза трапезой в память своего чудесного спасения. Когда-то он учился в ешиве, если я не ошибаюсь, в Барановичах, у раби Элханана Вассермана. Когда пришли Советы, его, как и многих других, забрали в лагерь далеко в Сибирь. Поставили на разгрузку бревен. В первую же субботу (она пришлась на 12-е тамуза) несколько евреев решили хоть как-то уменьшить грех работы в субботу. Есть закон Торы, что если легкую ношу несут два человека, а не один, то на них нет наказания. А если ноша тяжелая, то ее можно нести урывками, поэтапно, – пронесли полтора метра, остановились и т.д. Так они и стали носить бревна. И не знали, что с вышки за ними наблюдает надзиратель. В 5 часов кончился рабочий день. Они собрались поесть хлеба, выпить кипятку. Вдруг надзиратель говорит: «Погодите, ребята». Идет, вызывает начальство и заявляет: "Вот, эти люди остались в живых, только благодаря нам. Всех их родных убили немцы. Здесь у них есть и жилище, и работа. А они что делают? Платят черной неблагодарностью. Легкое бревнышко носят по двое. Да и не носят, а отдыхают через каждые два шага. Откровенный саботаж в военное время!" Тут же устроили им суд. Но когда они заявили, что хотели избежать нарушения субботы, начальник закричал: "Кого вы обманываете? Меня?! Я кое-что знаю, Моисей не был дурак! Не мог он постановить такие глупости – носить доски по несколько человек, да еще отдыхать на каждом шагу!"
Они стоят усталые, голодные, суд тянется, начальству ничего не стоит их застрелить. Вдруг приезжает машина – начальство из ГУЛАГа, из Москвы. Местное начальство приглашает их: может, послушаете суд? И опять рассказывают всю историю, смеются: вот ведь какие глупые саботажники. А один из крупных начальников не смеется. Он требует, чтобы ему дали возможность предварительно допросить заключенных, выходит с ними в другую комнату и там неожиданно обращается к ним на идиш: "А гуте вох.. Их бин а ид” ("Доброй недели. Я еврей”), а потом спрашивает:
- У кого вы учились?
- У реб Баруха Бера Лейбовича, – отвечают те.
- В каком городе?
- В Слуцке.
- У меня мама в Слуцке. Она мне как-то сказала: "Ты будешь вечно гореть в Гееноме (аду) за твои дела. Обещай мне, что при случае, хоть когда-нибудь, ты сделаешь добро верующему еврею”. Видно, день этот настал. Да мне теперь самому впору стать верующим: сколько лет я работаю в Управлении лагерями, езжу из одного в другой, но впервые оказался в лагере так поздно – машина вышла из строя. Пока чинили, пока то да се, уже стемнело. Если бы я не задержался до этого часа, вас бы засудили. Нет, все это не случайно – тут рука Б-га.
Потом он расспросил их, что произошло, уверил, что все будет в порядке, и они вернулись в комнату, где шел суд.
- С вашего разрешения я поведу заседание, – заявил приезжий и начал:
- Когда их доставили в лагерь?
- Во вторник.
- Как они работали?
- Во вторник и в среду – добросовестно, в четверг у нас случилась накладка, так они вообще спасли положение.
- Ну что ж, значит, не саботажники. Может, ослабели?
И объявляет решение:
- Держать под наблюдением три дня. Если будут нормально работать, добавить по двести граммов хлеба к дневной норме.
Вспоминается мне самоотверженный раби Авроом Элияу Майзис из Минска. В начале двадцатых годов в Минске было около ста синагог, и в каждой из них училось по вечерам множество молодых людей. Но вот их всех закрыли и запретили в них преподавать. За обучение Торе начали судить, как за контрреволюцию, и все учителя прекратили занятия. Но не таков был раби Майзис. Он объявил среди своих людей, что готов продолжать обучение всех, кто хочет, но только с одним условием: чтобы люди были готовы к преследованиям, и если их схватят и даже будут пытать – они обязуются никого не выдать. Свою ешиву «дом еврейской учебы» он назвал "Мсирут нефеш", что означает риск для жизни. Нашел ключи от тех закрытых синагог, что располагались в подвалах, и стал учить.
Однажды его все-таки схватили. На суде, который вели коммунисты-евреи, так называемые евсековцы, ему дали сказать последнее слово. Он сказал: что касается меня, то все, что Б-г делает, это к лучшему; а что касается вас, то я уверен, что еще буду танцевать на ваших могилах. Судьи рассердились и добавили ему еще шесть лет за оскорбление суда.
Лет через десять, в конце тридцатых годов, стали сажать многих коммунистов, в том числе и тех, кто сами судили людей. И вот однажды в камеру, где сидел раби Майзис, ввели одного еврея, бывшего прокурора. Увидев раби и узнав его, прокурор стал упираться: не желаю сидеть в одной камере с Майзисом, он настоящий враг народа, а я сижу по ошибке.
Но, как говорится, кто больше сидит, тот больше умнеет (см. Поучения отцов, гл.2, там, правда, слово "сидение" понимается в другом смысле: сидеть – значит сидеть над Торой, учиться). Посидев некоторое время с раби Майзисом, прокурор, что называется, сломался и стал учить Тору у нашего раби. Когда же раби переводили в другой лагерь, бывший прокурор плакал и причитал: раби, как я буду жить без вас?
Религиозному еврею никак не обойтись без календаря, и рав Майзис, находясь в лагере, сам рассчитал для себя такой календарь. Однажды вечером, по его расчетам – за день до праздника Песах, рав Майзис совершил омовение рук и хотел, как полагается, в последний раз перед Песах поесть хамец – квасное. Тут прибежали надзиратели и велели ему немедленно отправляться к начальнику лагеря.
По еврейскому закону в промежутке между омовением рук и благословением на хлеб разговаривать нельзя. Объяснить рав ничего не может и только тянется к хлебу, чтобы сказать браху. Но его хватают и тащат, не обращая ни на что внимания.
Стоит он перед начальником и видит: на столе – вскрытая посылка из Эрец-Исраэль, и рядом – маца и еврейский календарь! Начальник в ярости:
- Что это за посылочки тебе империалисты шлют? Мне вот почему-то не прислали! Шпионские задания получаешь?!
А раби втихомолку разглядывает календарь. И успевает заметить – сегодня вечер первой пасхальной трапезы! Он-то думал, что седер завтра! Ошибся в расчетах на один день. Но Б-г уберег его от греха, не дал съесть хлеба в Песах. И хотя раву не отдали, конечно, ни мацы, ни календаря, он был счастлив.
Как-то понадобился в лагере ветеринар, и Майзис заявил, что он это дело знает (действительно, человек, изучавший трактат Талмуда "Хулин”, досконально разбирается в строении внутренних органов крупных млекопитающих). Его взяли с испытательным сроком и очень скоро признали лучшим на все лагеря знатоком...
Кстати, раби Майзис сумел, несмотря на большой срок и мучения, выжить в лагерях и ни разу не нарушить субботу, вышел на свободу, приехал в Эрец Исраэль, вел здесь полнокровную жизнь и оставил после себя детей и внуков, которые и поныне соблюдают все заповеди. И это не единичный пример.
Раби Элиэзер Нанес провел в заключении двадцать лет и тоже никогда не работал в субботу.
Арестовали раби накануне Йом Кипура (5 октября) 1935 года. Пальто посоветовали не брать – жалко, пропадет: все равно через пару часов раби покинет этот свет. Его силой сунули в какой-то узкий ящик в стене, и так он провел первые двадцать четыре часа заключения... А сколько раз раби сидел в карцере! И все из-за субботы.
Удивительная вещь: раби был человек слабого здоровья и до ареста постоянно лечился. И тем не менее, отсидев двадцать лет в невероятно тяжелых условиях, он выжил, вышел на свободу и прожил почти до ста лет (без нескольких месяцев).
Я близко общался с ним и в Ташкенте, и в Иерусалиме. Он ходил, разъезжал, разговаривал с людьми до последних нескольких месяцев жизни. Раби Нанес – автор книги "Га-иш ше-ло нихна” ("Человек, который не согнулся”).
Мой шурин раби Аарон Рабинович отсидел в тяжелейших условиях двенадцать лет и ни разу не нарушил субботу и не ел трефного.
Как-то накануне Шавуот он подобрал с земли немного овса, истолок зерна камнем, сварил их в кружке в котельной и хранил к празднику: этого должно было хватить ему на три дня – два дня Шавуот следовали сразу за субботой.
В субботу, как назло, всех заключенных выстроили во дворе и велели подписать бумаги насчет того, по какой статье кто сидит. Вышел и раби Аарон, предусмотрительно прихватив кружку со своим варевом. Дошла до него очередь, он и заявляет: не могу подписать – сегодня суббота. Его, конечно, стукнули как следует, кружка упала и содержимое ее вылилось. В воскресенье снова собрали тех, кто не успел подписать бумаги, и история повторилась, в понедельник – тоже (с той разницей, что пустая кружка, естественно, в ней уже не участвовала). Но он так и не подписал.
В тяжелые времена мне рассказали как-то о кончине одного верующего еврея. В те годы запретили кашерный убой скота, закрыли миквы, евреи вынуждены были работать в субботу. И вот этот человек, чувствуя приближение смерти, попросил принести водки (кашерного вина тогда не было, а на водку требование кашерности не распространяется).
"Поднимите со мной стаканы, – попросил этот человек близких, – и скажите со мной "лехаим”: я умираю чистым, я никогда не работал в субботу и никогда не ел трефного”.
А вот история раби Авраама Гольдберга, раввина из города Минска, тоже арестованного в тридцатые годы. Этот в общем-то тихий человек совершенно истрепал нервы лагерному начальству. Его поставили пасти телят (лагерь был, так сказать, с сельскохозяйственным уклоном, а его заключенные – в основном крестьяне). В пятницу вечером раби, естественно, всякую трудовую деятельность прекратил. Телята разбежались. Скандал был жуткий.
- Куда тебя девать такого? – развело начальство руками, и решили поставить раби истопником в баню. В пятницу вечером баня осталась нетопленой. Скандал разразился страшнее прежнего.
– Пусть дежурит у ворот на въезде, открывает их перед машинами, – додумались начальники и успокоились. Всю неделю раби добросовестно трудился. Но он заметил, что ворота оставляют в земле царапины, а в субботу ни чертить, ни писать, ни рисовать нельзя. Поэтому накануне субботы раби опять отказался работать. И начальство опять оказалось перед трудной задачей – найти ему рабочее место...
Нелегкой была судьба поколения первой половины века. Жестоко пострадало оно и от Сталина, и от Гитлера, и жизнью своей, и смертью освящая Имя Всевышнего.
Среди изучающих Тору нет человека, который не знал бы книги комментариев "Ме-мааян га-Тора” ("Родники Торы”). Так она называется в переводе на иврит, а рав Александр Зуся Фридман, написавший ее на идиш, назвал ее "Фун Тейро квал”. Но не все, может быть, знают о судьбе ее автора.
Реб Зуся родился в городе Сухачеве под Варшавой в 1899 году. Он был совсем еще молод, когда крупнейшие талмудисты Польши увидели в нем глубокого знатока Торы и исключительно одаренного ученого. Свой юношеский пыл, молодость души реб Зуся пронес через всю жизнь.
В эпоху разброда и шатаний, после победы революции в России, своими лозунгами отвлекшей от Торы немало еврейских юношей и девушек, юный талмид-хахам Александр Зуся заявил на молодежном собрании: "Мы, молодежь, не изменим нашей Торе! Мы готовы к борьбе за нее”.
И это были не просто слова. Раби Зуся уже в двадцать лет стал одним из создателей и руководителей организации "Агудат Исраэль”, которая ставила своей задачей укрепление еврейского религиозного воспитания и образования и расширение его сети в Польше. Этой же цели служил и издаваемый раби Зусей журнал "Диглейну” ("Наше знамя”). Всю жизнь раби занимался этой деятельностью с негаснущим юношеским пылом. Сегодня организация "Агудат Исраэль” распространилась по всему миру.
В 1935 году раби Александр Зуся побывал в Эрец-Исраэль. Восстановление страны и энтузиазм ее строителей привели его в восторг. Вернувшись в Польшу, он активно и успешно агитировал за алию из Польши в Израиль и тогда же стал издавать газету "Даркейну” ("Наш путь”), целиком посвященную теме возрождения Израиля.
Во время войны раби естественным образом оказался одним из руководителей евреев Варшавского гетто. Он вникал во все вопросы: от проблем социальной помощи до организации восстания.
В тайном дневнике Адама Чернякова, главы юденрата Варшавского гетто, немало места уделено раву Фридману, в частности, в записях за девятое марта и третье июня сорок второго года рассказывается о его хлопотах по созданию в гетто учебных центров для изучения Танаха и Талмуда. Фашисты, стараясь скрыть, что на 22 июля 1942 года (канун тиша бе-ав, девятого ава) назначено уничтожение значительной части варшавского гетто, почти "соглашались” на это, пытаясь усыпить бдительность евреев и обмануть их.
Поэт Ицхак Кацнельсон, один из немногих выживших в гетто, рассказывал, как рав Фридман старался поддержать оставшихся после опустошительных депортаций, как люди, осиротевшие, потерявшие семью, родных, собирались по субботам и подолгу пели змирот – субботние песнопения и как рав обучал Кацнельсона не знакомым ему мотивам – нигуним. Вы можете прочесть об этом в книге д-ра Натана Эка "Бредущие по смертному пути”.
В бюллетене Центра истории польских евреев "Блетер фар гешихте” ("Страницы истории”) за 1948 год, в помещенном здесь отчете Гиршвассера, руководителя варшавской организации левого крыла Бунда, особо отмечается заслуга религиозного сектора во всем, что касается воспитания детей, взаимопомощи, поддержания духа в гетто. Реб Зуся Фридман назван в этом отчете образцом преданности, самопожертвования и мудрости.
Черняков, одним из первых узнав о планах полного уничтожения гетто, покончил с собой, предупреждая этим о намерениях фашистов. Предсмертную записку со словами: "До последнего” – он спрятал во рту.
Рав Фридман, поддерживавший связь с внешним миром и требовавший помощи, накануне ликвидации гетто послал на волю такую телеграмму: "Господин Амос исполняет обетование пятое-третье”. Те, кому телеграмма предназначалась, поняли, о чем идет речь – в пророчестве Амоса (Пророки, Трей-асар), в третьем стихе пятого раздела, сказано: "...так сказал Г-сподь: в городе, выступающем (в поход) тысячей, останется сотня, а в выступающем сотнею останется десяток”.
Рав Александр Зуся Фридман погиб между третьим и пятнадцатым ноября сорок третьего года в лагере Понятов-Требники. Вся жизнь этого пламенного человека была подчинена идее Кидуш га-Шем.
О смерти рава Фридмана сообщает отчет за подписью руководителей восстания Ицхака Цукермана (Антек), д-ра Бермана Боровского и Даниила Кафтера (Гозик) от 15 ноября 1943 года.
А вот рассказ о еще одном из героев гетто, о раби Шломе из Радзина.
Оккупированная немцами Польша. Радзин. В синагоге десять юношей под руководством известного цадика раби Шломе изучают секрет изготовления тхелет – голубой краски для нитей цицит, секрет, забытый со времен Талмуда. Дед раби, реб Гершн Гених из Радзина, открыл его заново (правда, не все еврейские авторитеты того времени признали это открытие) и передал знание внуку. Раби говорит ученикам: "Учите как следует. Если кто-то из нас останется в живых, он передаст знание дальше, и цепь не оборвется”.
Но никто из десяти не выжил...
Раби Шломе наставлял евреев: "Если нацисты велят записываться в какие-то списки – не ходите. Никакого контакта с ними! Человек, переступивший порог юденрата, потерял и этот свет, и тот, ибо помог уничтожению народа. Выжав из евреев все, что можно, немцы воздадут им смертью. Они убьют всех”.
Он призывал: "Дайте мне пятьдесят человек, и я пойду командиром. Мы уйдем в партизаны. Кто охраняет лагеря и варшавское гетто? Пьянчуги! Справимся с ними как-нибудь. Конечно, это опасно, но мы можем спасти сорок из пятидесяти, тридцать, пусть даже десять. А если мы этого не сделаем, будут уничтожены все до последнего. Помните – это безжалостное истребление до последнего, помните!”
Раби Шломе и его ешива "Бейт-Иосеф” все время переезжали с места на место – во Владово, Люблин, другие города. Узнав о начале массовых акций, раби распорядился распространить сообщение: "Раби приказывает идти в леса к партизанам, сопротивляться, не подставлять шею для петли”. Он объявил в Люблине пост, а ночью после поста в немецких казармах вдруг вспыхнули пожары, часовые были обстреляны. Суматоха дала возможность вырваться за ограждение лагеря сотням евреев. Но немцы быстро сориентировались и ответили огнем. Десятки людей погибли, некоторым удалось убежать.
Раби Шломе решил уйти в лес, но последним, как капитан тонущего корабля. У него план восстания, он должен довести начатое до конца. Недаром он был потомком пламенных цадиков, от прапрадеда раби Мордехая Иосефа из Извица и до раби Гершна Гениха, открывшего секрет тхелет. Вся жизнь их была горением во имя Всевышнего.
Кто-то проболтался, что восстанием руководит раби Шломе, и ему пришлось спрятаться во Владове, вне лагеря. Спустя три недели немцы объявили: если раби не будет отдан в их руки до наступления ночи, все евреи Владова будут уничтожены.
Шамеш
раби (человек, его обслуживающий) решил пойти к немцам и выдать себя за раби. Он окунулся в микве, надел белый китл, талит и отправился в гестапо. Его публично казнили в центре города, а дикая толпа вокруг ликовала.
Это событие удалось скрыть от раби, и две недели было спокойно. Но до гестапо дошли слухи, что раби жив, а вместо него казнен другой человек, и опять поступило предупреждение: если раби не явится через два часа, будут уничтожены все евреи до единого.
Раби Шломе сообщили об этом предупреждении и о поступке шамеша. Раби зарыдал: "Почему мне не сказали? Я все время был готов к этому! Почему шамеш погиб за меня, почему?!”
Но плакать некогда, некогда восклицать. Шестеро его детей убиты, все его ученики уничтожены. Раби Шломе идет в микве, потом надевает китл прапрадедушки реб Мордехая, талит деда с первой окрашенной им нитью тхелет, говорит: "Во имя Б-га я готов выполнить заповедь Кидуш га-Шем” – и уходит.
Немцы бросили его в тюрьму и подвергли жестоким пыткам, добиваясь имен других организаторов восстания. Но пытками его не сломить. Раби достал пилу, пытался выпилить оконные решетки, но его попытка была обнаружена...
За семь дней до праздника Дарования Торы, накануне рош-ходеш (первого дня) месяца сиван раби Шломе вывели на казнь.
Эсесовец велел ему встать спиной, раби отказался. Эсесовец повторил приказ, и в ответ получил пинок. Палач выстрелил в упор. Последние слова раби были: "Не покоряйтесь злодеям! Восстание! Шма, Исраэль, га-Шем Элокейну, га-Шем эхад!”
Три дня немцы не позволяли хоронить тело. В ночь на четвертый день тело выкупили за немалые деньги и похоронили на еврейском кладбище.
В литовский город Келм немцы вошли 27 сивана 5701 года – в воскресенье, 22 июня 1941 года. В тот же день все учащиеся ешивы вместе с преподавателями перебрались в местечко в трех километрах от Келма. Во вторник глава ешивы – святой человек раби Даниэль Мовшович сказал, что видел сон, предупреждающий, что всем им надо готовиться отдать душу во Имя Всевышнего. Во время этого разговора в дом вошли немцы.
Ешиботников вместе с раби Даниэлем и руководителем ешивы раби Гершоном Медником повели за город. С ними была дочь прежнего руководителя ешивы Нехаме-Либа. Она не могла идти, и ее несли на стуле. Евреи шли и пели молитвы: "Алейну лешабеах” ("На нас [возложено] прославлять Господина всего сущего... за то, что Он не создал нас как народы земли... которые поклоняются суете и пустоте...”) и "Адон олам” ("Властелин мира”).
Когда колонна подошла к вырытой в лесу яме, раби Даниэль Мовшович попросил у конвоиров разрешения сказать несколько слов. Он говорил о Кидуш га-Шем, спокойно, как всегда, и, завершив свою речь, произнес: "Я закончил”.
О таких людях говорит старинная молитва: "Любимые и желанные, не отошли они [от Творца] ни в жизни, ни в смерти. Легче орлов и сильнее львов были они, исполняя волю своего Владыки и желания своего Творца. Да вспомнит их наш Б-г добром... и отомстит за пролитую кровь Своих рабов...”
Жизнь показала, что можно быть евреем во все времена, при всех условиях и во всех местах мира: и дома, и на улице, и на экваторе, и в Сибири, и в советских лагерях, и в немецких. Б-г, Который сотворил природу и человека, знает наши возможности и не требует от нас больше того, что мы можем. Есть закон, по которому риск для жизни может отменить все запреты кроме трех: отрицание веры в Единого Б-га, разврат, убийство, – запреты на эти вещи остаются всегда и везде.
У меня есть друг раби Довид Лейб Хейн, который, будучи в лагере около полюса (а там ночь длится полгода), записал на память Тегилим и читал их, когда мог. Были люди, которые многие годы провели в лагерях и не работали по субботам. А там, где кончаются наши силы и возможности, там Б-г помогает с неожиданной стороны.
Не надо думать, что успех будет, если хоть что-то сделаем не по Его воле. Наоборот, если будем держаться за Него и делать, что Он велел, Он нас не оставит. Даст нам милость в глазах тех, от кого мы зависим, как было с Иосифом в тюрьме, с Даниэлем, Хананией, Мишаэлем и Азарией в Вавилоне.
Так было и в нашем веке с евреями, бежавшими в Вильнюс, чтобы учить Тору, а потом оттуда – в Японию, сначала в Кобе, а затем – через море, в Шанхай. Невероятно, но факт: во 2-ю мировую войну несколько тысяч евреев без гражданства изучали Тору в Шанхае день и ночь, печатали Талмуд и другие книги, организовывали школы для детей, а Япония, союзница Гитлера, ничего не сумела с ними сделать. Все остались живы и невредимы, ни одна бомбардировка им не повредила, и из них вышло очень много будущих преподавателей. Особенно отличилась ешива Мир под руководством раби Хаима Шмулевича. Триста молодых людей этой ешивы ни на один день не прекратили занятия, говоря: сейчас, когда сжигают евреев и Тору, мы должны подготовить учителей, которые передадут слова Б-га следующим поколениям. Из тех молодых людей многие преподают теперь в ешивах Израиля и Америки...
Соблюдайте Тору – и Г-сподь вас не оставит.
 
 
шаблоны для dleскачать фильмы
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам , либо войти на сайт под своим именем.
На момент добавления "Я принадлежу моему другу, а мой друг мне..." (часть вторая) рав Ицхак Зильбер все ссылки были рабочие.

27 сентября 2009 22:59 | Гости | |

Избица-Радзынь-- хасидская династия в Польше, в Куявско-Поморском воеводстве.
Избица-Куявска (польск. Izbica Kujawska) — город в Польше, входит в Куявско-Поморское воеводство, Влоцлавский повят.
Радзынь-Хелминьски (польск. Radzyń Chełmiński) — город в Польше, входит в Куявско-Поморское воеводство, Грудзёндзский повят.
Владово (польское Wladowo) -- деревня в Варминско-Мазурском воеводстве,Польша.
Сохачев (польск. Sochaczew) — город в Польше, входит в Мазовецкое воеводство.
Люблин -- город на юго-востоке Польши.
Кельме (лит. Kelmė) — город в Шяуляйском уезде Литвы.
Ицхак Каценельсон (21 июля 1886 - 3 мая 1944,Освенцим,Польша) -- еврейский поэт, драматург и педагог.
Освенцим (польск. Oświęcim /ощвенчим/, нем. Auschwitz) -- город в Польше, в Малопольском воеводстве.

28 сентября 2009 00:36 | Гости | |

Бруклин -- район Нью-Йорка,США.
Барановичи -- город в Брестской области, в Беларусии.
Слуцк -- город в Минской области, в Беларусии.
Рабби Эльханан Вассерман (1874-1941) -- один из крупнейших ультраортодоксальных раввинов в начале 20-го века.Родился в городе Биржай, Литва.Учился в иешиве Тельшяй, города Тельшяй, Литва.
Раввин Барух Дов (Бер) Лейбович (1870-1940) -- руководитель иешивы Слободка-Каменец в городе Каменец, Брестской области, в Беларусии.Родился в Слуцком районе, Минской области и учился в Воложинской иешиве в Воложине, Минской области, Беларуссия.
Адам Черняков (Чернякув), польск. Adam Czerniaków (1880, Варшава, Польша — 23 июля 1942, Варшавское гетто) — польский инженер еврейского происхождения, в 1930-е гг. — сенатор Польши. В 1939—1942 гг. возглавлял юденрат Варшавского гетто. Совершил самоубийство, узнав о том, что нацисты планируют массовую депортацию евреев из гетто в лагерь Треблинка, Мазовецкое воеводство, Польша.
Мордехай Йосеф Лейнер (1800-1854) -- основатель Избица-Радзынской хасидской династии в Польше.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


КНИГИ, ДАРУЮЩИЕ ЖИЗНЬ

Для перехода к просмотру книг - кликните на изображении

Tорат Моше

Для перехода к просмотру книг - кликните на изображении

Для перехода к просмотру книг - кликните на изображении

Партнёры
Внимание!

Все материалы используемые на данном сайте предоставляются только в целях ознакомления и не используются в коммерческих целях. Перепечатка и копирование с целью получения коммерческой выгоды запрещены!
Я желаю арабам мира и процветания — вне Израиля. У них есть 22 страны, у меня — только одна, и я не собираюсь её уступить!

KAX
ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЕ ЗНАНИЯ
вместо
МРАКОБЕСИЯ и НЕВЕЖЕСТВА!!!
Уроки Пятикнижия

Лекции на актуальные темы
ТОРА: ОТ ЯВНОГО К ТАЙНОМУ
Зов Сиона

Помощь проекту

Уважаемые посетители!
Ввиду того, что наш проект является некомерческим и не использует навязчивую рекламу, мы нуждаемся в Вашей помощи.
Если у Вас есть возможность хоть как-то помочь нашему проекту, мы были бы Вам признательны. Средства нужны для оплаты сервера и доменных адресов.
Наши счета
:

Z129923397412
Где оплатить
(по всему миру)

Опрос

Правомочна ли постановка вопроса: " Территории в обмен на мир"?


1. Да - это приведет к миру
2. Нет
3. Евреи не имеют права торговать землей, завещанной Б-гом.

Календарь

«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Статистика