::И ВСТАЛ МОШЕ В ВОРОТАХ СТАНА, И КРИКНУЛ: "КТО ЗА БОГА - КО МНЕ!":: (Тора, Шмот 32:26)
::Всякий, кто ревнует Закон и состоит в Завете, да идет вслед за мной":: (Первая книга Маккавеев, 2:27)

Комментарий к Торе, Книга Шемот, Недельный раздел Пекудей

  • Сообщить о ошибке
2-03-2011, 21:13 Разместил: jude Просмотров: 2 075

Комментарий к Торе
Книга Шмот
Недельный раздел Пекудей
Главы 38:21-40:38

«Вот итоги сооружения Мишкана, Мишкана Свидетельства (аэдут), подведенные по приказу Моше» (Шемот, гл. 38, ст. 21).


Вот итоги (подсчеты) на иврите — пекудей.

 

Рав Лев Кацин
Одиночество вдвоем


– Моя жена обратилась ко мне с просьбой, она хочет, чтобы мы пошли к семейному консультанту, — поделился со мной знакомый.
– И что же ты ей ответил? — поинтересовался я.
– У меня проблем нет, я не пойду. Проблемы у тебя — ты и иди!
– Честно говоря, мне твой ответ кажется жестоким. Разве ты не можешь выполнить ее просьбу хотя бы из сострадания к ней?..
Впрочем, заявления типа «это ее проблемы — пусть она и идет» — отнюдь не редкость...
– Несмотря на все мои достижения в карьере, успехи в бизнесе, я не ощущаю радости жизни, — пожаловался молодой человек раву Элиэзеру Тауберу (Thoughts for the Jewish Home, c. 74).
– Как твои отношения с женой? — поинтересовался раввин.
– У меня нет никаких проблем с ней, но у нее есть проблемы со мной. Она часто пребывает в унынии и печали.
– И ты говоришь, что это ее проблемы, а не твои? Если бы у тебя болела рука, ты бы тоже сказал: это не мои проблемы, а проблемы моей руки? Муж и жена являются двумя половинами одного целого. И ты должен ощущать ее боль, как свою собственную!..
«Нога мой жены нам болит!..» — сказал рав Арье Левин, когда привел свою жену к доктору. Эта поучительная история приводится в книге «Праведник нашего времени». Впрочем, я удостоился услышать ее от внука легендарного праведника рава Авраама Кугеля, который преподавал Тору в иерусалимской иешиве «Швут Ами».
«Муж и жена подобны правой и левой руке одного тела!» — писал рав Авраам Корелиц, известный скорее по названию своей книги «Хазон Иш». Впрочем, это единство между супругами не дается им на блюдечке с голубой каемочкой, к нему нужно стремиться, прилагать усилия, выполняя указание Торы: «Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к своей жене, и станут они одной плотью» (Берешит, 2:24).
«Нехорошо человеку быть одному», — и эти слова Торы относятся не только к тому, кто еще не женат, но и к мужу, который одинок в своем браке. «Тот, у кого нет жены, живет без радости», — утверждают мудрецы Талмуда (Иевамот, 6).
Обретя единство, муж и жена обретают радость. «Учил рабби Акива: Если мужчина и женщина удостоились, то между ними есть присутствие Вс-вышнего — Шехина, если же не удостоились, огонь поедает их», — утверждает Талмуд (Сота, 17). Рабби Меир, ученик рабби Акивы, объяснил слова своего великого учителя: «Буква йод слова «иш» (мужчина), и буква хей слова «иша» (женщина) составляют две буквы Имени Вс-вышнего. Потому, если мужчина и женщина удостоились, Вс-вышний и его благословение с ними. Если же они не удостоились, то Вс-вышний их покинул, но зато кроме букв йод и хей в этих словах остались две другие буквы, алеф и шин, составляющие слово «эш» — огонь, который пожирает супругов.
В указании мужу «прилепиться» к жене Тора употребляет то же слово, что и в заповеди «прилепиться» к Вс-вышнему, что означает приблизиться духовно, стремиться обрести единство.
«Прилепляющийся к жене прилепляется к Вс-вышнему, Шхине — Б-жественному присутствию», — заключает книга еврейского мистицизма «Зохар».
Не случайно строительство семьи приравнивается мудрецами к строительству Храма, ибо Вс-вышний пребывает в семье и в Храме...
«Вот исчисления Храма — Храма свидетельства» (Шмот, 38:21). В чем смысл слов «Храма свидетельства»? «Строительство Храма — Мишкана в Синайской пустыне — свидетельствовало о том, что Вс-вышний простил народу Израиля грех Золотого тельца, ибо Шехина — Б-жественное присутствие — пребывает между ними».
Б-жественное присутствие пребывает не столько в Храме, сколько среди людей, которые удостоились обрести единство.

 

Арье Юдасин
Собака — кусает палку…


Комментирует Тур, что из определенного артикля перед словом «шатер» — «И установил Моше (этот) шатер» — видно, что разом отстроились Храмы земной и небесный. «Поскольку повелел Благословенный своим ангелам поставить Себе Шатер Завета на небесах». «Так было завершено все Творение мира».
Что это за парящее над головами здание? Есть ли у него аналог в нашем «нижнем» мире? Существует ли оно сейчас?
Сразу приходит на память формула: «После разрушения Храма предвзятость (буквально: прикосновенность, необъективность) на всех». Значит, Храм имеет какое-то отношение к объективности, непредвзятости.
Неожиданную подсказку о сути «небесного Храма» дает Тур, утверждая, что главная работа архитекторов Храма Бецалеля и Оголиава заключалась отнюдь не в профессиональных расчетах. И не в пророческом постижении тайн мироздания. И даже не в мудром сердце. Главное, оказывается, — их свидетельство, что Моше честно использовал для устройства Святилища все народные пожертвования. До копеечки.
Потому что честность — это и есть Небесный Храм. Случайно ли ведущий молитву повторяет после «Шма, Исраэль»: «Г-сподь, Б-г твой — истина»? Когда мудрецы утверждают с вызовом, что «в грехах Яакова виноват Эйсав», они имеют в виду, что в рассеянии мы многому научились. Например, полагать, что правда, стремление к истине — не главное. Ну хотя бы «не единственное достоинство человека».
В мусульманской культуре «пудрить мозги» неправоверным — религиозная доблесть. Не помните, что полагается христианину, вздумавшему раскапывать, истинны ли догматы его религии? «Верую, ибо абсурдно» — идеал. Ну, лично Франциск, это изрекший, имел в виду, что нашему разуму высшие материи с трудом покоряются — и он-то сказал правду. Привычная логика буксует уже в законах микро- и мегамира — где уж бормотать про надвременное? Но в культуру эта сентенция попала, м-м... с иным акцентом. «Немудрая вера». Где вопрос об истине несущественен. Главное — доверие и яркое переживание...
Сегодняшние мас-смедиа безразличие к правде возвели в культ. Быстрее, «жареней», кто первый?! А то, что информация тут же начинает корректироваться, меняться, до истины так и не добираясь... Зато мы сразу прокукарекали! Пусть и «лажу». А уж когда «ученые атеисты» начинают с напором вещать от имени «единственной и проверенной истины»...
Состоялось намедни в Израиле смешное собрание. Компании журналистов и политиков был представлен любительский отчет, что, мол, «в русскоязычных газетах идет демонизация арабов». «Если бы такое писалось о евреях, это называлось бы антисемитизмом». «Тоже мне, бином Ньютона!» — усмехнется булгаковский Воланд. Да это видно невооруженным глазом. Без отчетов. Враг нужен, привыкли. С другой стороны, официальная позиция в Израиле — мир и дружба у нас. Леса горят случайно. Интифады и прочие терактики устраивают отдельные отщепенцы. Еще лучше сформулировал Каддафи: «Аль-Каида», Америка, Турция и прочие вражеские агенты накачали наркотиками и напоили спиртным один процент молодежи. И оттого в Ливии такой галдеж. А мы назло им все нефтепроводы повзрываем.
К брехне привыкли. Пусть и арабы разные встречаются. Скажем, на слайдах ливийские беженцы — обычные хлопцы и бабуськи с улицы. Люди как люди. Главное, что в целом они сегодня не за нас. Значит, бяки.
И пускай арабы — это огромный и очень перепутанный, на взгляд со стороны, мир. В котором мы понимаем немного. Мне вот израильские арабы почему-то внешне очень напоминают русских. «Самых-самых русских», из средней полосы. Как, впрочем, и многие евреи Боро-Парка. Главное же — «ты за наших или как?» А если за наших — «мочи всех», хотя бы словесно.
Для либерала «все равны и одинаковы». Для среднего националиста — все народы разные, а наши — ценнее. На всех, на всем изначальная предвзятость. Факт, что люди, нации, культуры — разные. Но каждый сотворен Б-гом и потому имеет право хотя бы на жизнь. Но зачем мне так копаться? Зачем напрягаться, искать и терпеть ради какой-то истины? Она-то — тут же и на блюдечке — редко преподносится. Небесный Храм надо строить заново.
Говорят мудрецы: в чем отличие собаки от человека? Человека бьют — он ищет руку. Собака — кусает палку. Хозяин мира и пытается разбудить нас всяческими «палками»...

 

Моше Абелец
Перевод Евгения Левина
Стоимость святилища

"ВСЕГО ЗОЛОТА, УПОТРЕБЛЕННОГО В РАБОТЕ, ВО ВСЕМ СВЯЩЕННОМ ТРУДЕ, БЫЛО: ЗОЛОТА ПРИНОШЕНИЙ - ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ КИКАРОВ И СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ШЕКЕЛЕЙ - В СВЯЩЕННЫХ ШЕКЕЛЯХ" (Шемот, 38:24).
В своем знаменитом комментарии бывший главный раввин Британии р. Герц посчитал, что на тогдашние деньги святилище обошлось в 170,000 фунтов стерлингов. Однако в наши дни подобные пересчеты на "наши деньги" уже не приняты.
Сфорно отметил, что Скиния уступала красотой Храму, который, в свою очередь, уступал красотой Храму Ирода. И действительно, при строительстве Скинии использовались балки из акации, в то время как при строительстве Храма - из лучшего ливанского кедра. Всякий, кто был в пустыне Негев, может убедиться, что акация - не слишком красивое дерево. Однако поскольку в пустыне оно было самым доступным, именно его древесина пошла на строительство Скинии.
Впрочем, хотя Скиния и не блистала красотой и богатством, в ней явно ощущалось присутствие Вс-вышнего: "ОБЛАКО Б-ГА СТОЯЛО НАД ШАТРОМ ОТКРОВЕНИЯ ДНЕМ, И ОГОНЬ ВИДНЕЛСЯ В НЕМ НОЧЬЮ НА ГЛАЗАХ У ВСЕХ СЫНОВ ИЗРАИЛЯ ВО ВРЕМЯ ВСЕХ ИХ СТРАНСТВИЙ." (Шемот, 40:38). Слава Вс-вышнего никогда не покидала Скинии, но присутствовала там постоянно.
Храм Шломо пришел со временем в ветхость, и уже во времена царя Хизкии нуждался в реставрации. В Храме Ирода не было Ковчега Завета и других важных сосудов. Кроме того, оба Храма были разрушены, Скиния же – никогда.
В чем заключалась уникальность Скинии? Ответ на этот вопрос мы находим в нашей недельной главе:
"ВОТ ИТОГИ СООРУЖЕНИЯ ШАТРА ОТКРОВЕНИЯ - ШАТРА СВИДЕТЕЛЬСТВА, ПОДВЕДЕННЫЕ ПО ПРИКАЗУ МОШЕ ЛЕВИТАМИ (Шемот, 38:21).
"СДЕЛАЛИ... КАК Б-Г ПОВЕЛЕЛ МОШЕ" (Шемот, 39:1).
"И ДОСТАВИЛИ ШАТЕР К МОШЕ - ШАТЕР И ВСЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ЕГО...И ОСМОТРЕЛ МОШЕ ВСЕ СДЕЛАННОЕ, И УВИДЕЛ, ЧТО ВСЮ РАБОТУ ИСПОЛНИЛИ ТАК, КАК Б-Г ПОВЕЛЕЛ, - В ТОЧНОСТИ ТАК, И БЛАГОСЛОВИЛ ИХ МОШЕ" (Шемот, 39:33,43).
Все, что делал Моше, было полностью прозрачно и подотчетно. Все золото, все серебро и все прочие материалы были тщательным образом посчитаны и учтены. Все работы проходили под постоянным контроле, дабы все было сделано так, как надо, так что в итоге все получилось слово в слово так, как заповедал Вс-вышний.
Моше нe прибрал к рукам ничего из огромных сокровищ, собранных на строительство святилища. При этом он всегда знал, что обязан давать народу отчет обо всех тратах и работах.
Моше понимал, что имеет дело с общественными деньгами. Поэтому он считал себя обязанным следить за тем, чтобы каждый грош расходовался строго целевым образом, и чтобы работники не злоупотребляли своим положением. Поэтому он лично наблюдал за изготовлением каждого сосуда.
Моше знал, что строит Святилище не ради себя, но ради славы Вс-вышнего, и отдавал себе отчет в том, что любая растрата или злоупотребление бросят тень на эту славу. Поэтому он сделал все возможное, чтобы ни один грош не был украден или истрачен бесцельно.

 

 

О. И. Баддиль
Перевод Александра Сандлера и Рава Меира Мучника

1. Тора требует высокого уровня ответственности и отчетности от тех, в чье распоряжение вверены общественные финансы. По этой причине сбор денег у населения всегда осуществляется по крайней мере двумя людьми, будь то сбор налогов или Цдаки (благотворительных пожертвований). Один человек сам по
себе, каким бы честным и благонамеренным он ни был, может совершить ошибку, тогда как двум или трем людям ее допустить не так легко. Поэтому огромное количество золота, серебра, меди и других материалов, собранных для постройки Мишкана, было полностью подсчитано, и в этой главе описывается, как все оно
использовано на постройку Мишкана под надзором Моше Рабейну, вместе с Бецалелем и Ахалиавом.
2. Собранное золото помимо всего прочего пошло на облицовку Ковчега Завета, его крышку и Херувимов; облицовку Стола, Алтаря для воскурений; на Менору и ее утварь; на облицовку досок, служащих стенами Мишкана, и колонн, отделяющих Святую часть от Святой Святых, а также на крючки первого слоя гобелена, используемого для покрытия Мишкана. Золото также было использовано в великолепных одеяниях Первосвященника (Кохен Гадоль).
3. Собранное серебро было использовано, в частности, для подножий балок стен Мишкана, для украшения колонн Двора Мишкана, а так же их капителей, и для крючков, поддерживающих белые льняные подвески, окружающие Двор Мишкана.
4. Медь, среди прочего, использовали для отлития колонн Двора, колонн, поддерживавших ширму входа в Мишкан; для подножий тех колонн; для колышков вокруг которых обвязывались веревки, поддерживающие гобелен Мишкана и льняные подвески вокруг Двора; для большого Алтаря для Воскурений и для Умывальника.
5. Крашеная шерсть и белый лен использовались для изготовления гобелена, служащего покрытием Мишкана, в одеждах Коханим, а также для особых тканых покрывал, в которые завертывали священную утварь Мишкана во время перемещения лагеря в пустыне. Драгоценные камни были укреплены в огранке в
лямках Эйфода, а также в четырех ремнях Хошен Мишпат, - оба этих облачения носил Кохен Гадол.
6. Когда была закончена вся священная работа, люди, проделавшие ее, принесли все
изготовленное Моше, и он показал им, как все следует собирать. Они усердно трудились, стараясь довести до совершенства Мишкан и все его составляющие, так, чтобы все соответствовало повелениям Б-га, и это им удалось.
7. И Моше благословил их и молился: «Да пребудет Б-жественное Присутствие на всем, вами содеянном… Пусть ХаШем, наш Б-г, дарует нам Свое благословление, и да упрочит Он деяния рук наших…»
8. В ответ на эту молитву ХаШем говорит Моше, что Мишкан должен быть воздвигнут в Рош Ходеш (начало) месяца Нисан, и Он описывает Моше порядок, в котором следует собирать Мишкан.
9. Итак, в Рош Ходеш Нисан, в 2449-м году от Сотворения мира, через год после Исхода из Египта, Мишкан был введен в строй и посвящен. (Моше собирал и разбирал его семь раз, пока он не был воздвигнут окончательно). После этого, на глазах у всех, Мишкан был окутан Облаком, представляющим Славу Б-га. И
наконец стало очевидно, что Слава Б-га, которую мы все увидели у горы Синай, но которая покинула нас
из-за греха Золотого Тельца, вернулась, чтобы пребывать среди нас, демонстрируя, что ХаШем вновь принял нас в качестве Своего Избранного народа, и что Б-жественное Присутствие пребывает с нами, как и
раньше. Мы же со своей стороны обновляем наше обязательство оставаться Народом Б-га, хранить и соблюдать Его Тору во веки веков.
10. Так завершается Книга Шмот, рассказывающая о том, как ХаШем освободил нас из Египта. С Мишканом, Святилищем Б-жьей Торы в нашей среде, с демонстративно осеняющей нас славой Б-га, цель нашего Исхода из Египта достигнута: стать Избранным народом Б-га, приближенным к нему больше всех
других, навсегда стать для Него «царством принцев и святой нацией».
קזח

 

О. И. Баддиль
Перевод Рава Меира Мучника
Ѓафтара недельного раздела Пекудей

Если две главы, Ваякхель и Пекудей, читаются раздельно, а главу Шкалим читали в предыдущий Шаббат – Ваякѓель, и потому в тот Шаббат прочитали Ѓафтару главы Шкалим, то тогда ту опущенную Ѓафтару главы Ваякѓель читают в Шаббат главы Пекудей.
Ѓафтара этой недели взята из Первой Книги Царей, Главы 7.
Сефарды читают фразы 40 – 50 (которые ашкеназы читали на Ѓафтару главы Ваякхель).
Ашкеназы читают от фразы 51 до главы 8, фразы 21.

1. Связь между недельной главой и Ѓафтарой не нуждается в разъяснении. Глава повествует о постройке Мишкана, а Ѓафтара – о строительстве Храма царем Шломо. В этой главе Пекудей завершается отчет о том, как был построен Мишкан, и описывается само его возведение - можно сказать, кульминация, всего этого
святого дела. Аналогично Ѓафтара описывает церемонию посвящения Храма царем Шломо и ее кульминацию, когда в новый Храм был внесен Ковчег Завета.
2. Мишкан или Охель Моэд («Шатер встречи [с Б-гом]») был сооружен еврейским народом в пустыне под руководством Моше Рабейну. На его посвящении (в месяц Нисан 2449 г. от сотворения мира) Моше молился Б-гу о том, чтобы Он продемонстрировал, что все великие усилия, которые затратил еврейский народ в строительстве этого Святилища, были ненапрасны, и что Он в действительности сделает этот «Микдаш» (Святилище) Своим «Мишканом» (Обителью), как и обещал. Ответ последовал немедленно: с Небес снизошел святой огонь и поглотил приношения, разложенные на жертвеннике (Мизбеах), и все ясно увидели, что ХаШем вновь взял нас себе в качестве Избранного народа.
3. В соответствии с указанием Торы, что огонь на жертвеннике не следует тушить, тот огонь, снизошедший с Небес, постоянно поддерживали и никогда не давали ему погаснуть. Поэтому в течение сорока лет странствий в пустыне каждый раз, когда мы отправлялись в путь, жертвенник покрывали медной решеткой, под которой было достаточно место для того, чтобы святой огонь продолжал пылать, «присев, как отдыхающий лев» до следующей остановки. И так продолжилось в течение последующих веков: в каждом месте, где устанавливали Мишкан, огонь на жертвеннике был продолжением того изначального священного огня, который Моше Рабейну вызвал с Небес.
4. После нашего прихода в Землю Израиля Мишкан несколько раз менял свое местоположение. Сначала он был установлен в Гилгале, где простоял четырнадцать лет, пока землю завоевывали и делили между коленами под руководством преемника Моше Рабейну – Йеошуа бин Нуна. После этого его установили в Шило, и там он простоял до конца эпохи Правителей (известных как «Судьи»). Затем по время войны с филистимлянами вожди еврейского народа решили взять Ковчег Завета с собой в бой. То было трагической ошибкой: на том этапе они не заслуживали помощи Б-га, и Он дал им потерпеть поражение в битве. Так Святой ковчег был захвачен филистимлянами, этим нечистым народом. Весть об этом, а также о смерти двух сыновей, поступившая к Первосвященнику (Кохен Гадоль) Эли, послужила причиной и его собственной смерти. Захват Ковчега положил конец Мишкану в Шило.
5. Но Ковчег не принес филистимлянам ничего, кроме бед и несчастий, и в конце концов они в отчаянии отослали его обратно к еврейскому народу. Отослали даже без сопровождения (после столь печального опыта соприкосновения с ним филистимляне боялись даже приближаться к нему), на особой телеге, которую они для этого соорудили, и в которую запрягли двух коров. Эта телега сама остановилась у города Кирьят Йеарим (современный Тельз Стон, ок. 17 километров к западу от Иерусалима), где Ковчег положили в шатер. Тем временем Мишкан установили в городе Нов (без Ковчега, только с жертвенником), а затем
перенесли в Гивон.
6. Царь Шломо повелел перенести Ковчег из Кирьят Йеарим в Иерусалим и хранить там до окончания строительства Храма. И когда завершено строительство, Коханим вносят Ковчег в Храм. Но в последнюю минуту происходит драматическая заминка: большие ворота Храма не открываются. Как будто ХаШем
не желает, чтобы Его Ковчег был помещен в здании, построенном Шломо, и все это дело было напрасным. Но тогда Шломо упоминает имя своего отца Давида, преданного слуги Б-га, и большие ворота сразу же открываются. Так было продемонстрировано, насколько велика заслуга Давида в глазах Б-га. И Ковчег
устанавливается в Святой Святых Храма. После стольких лет отсутствия Святой Ковчег, наконец, вновь занял свое место. Все величественное здание окутывает большое облако – знак присутствия и откровения Славы Б-га в Его доме, и Коханим вынуждены выйти из Храма.
7. Затем вперед выступает Шломо. Перед ликующими толпами народа, с восторгом лицезрящими разворачивающиеся перед их глазами чудесные события, он благословляет людей за их труд, которым была построена эта Святая Обитель для Б-жественного Присутствия. А от имени собравшегося еврейского народа он благодарит Б-га за выпавшую ему честь построить этот Ему дом. В то же время он признает, что «широчайшие Небеса не могут Тебя вместить», и тем не менее, «Ты, ХаШем, милостиво согласился обитать в этом доме, что мы построили для Твоей Славы».
8. В большой молитве от имени своего народа Шломо просит Б-га, обитающего в высших сферах и тем не менее согласившегося сделать этот Дом Своей Обителью внизу, на земле, внимать мольбам кающихся и просьбам об искуплении, которые будут возносить в этом Доме; всегда внимать молитвам нуждающихся в спасении от голода и засухи, раздражений и бед. Вообще, просит Шломо, пусть здесь будет Дом Молитвы для всех, кто повернется сердцем к Б-гу.
9. На этом посвящении Храма Шломо также молится о том, чтобы чудо, вызванное Моше в Мишкане, было повторено на новом жертвеннике в Храме. И сразу же после того, как он оканчивает молитву, тот самый огонь с Небес снисходит на новый жертвенник и пожирает все приношения. Народные массы ликуют этому
открытому знаку, поданному Б-гом, что их усилия были Ему в угоду. Наконец-то Б-жественое Присутствие обрело постоянную Обитель.
10. Молитва Шломо замечательна не только конкретными просьбами, с которыми он обратился к Б-гу, но также и своей великой универсальностью. Ибо Шломо просит Б-га внимать молитвам чужестранца, который придет признать Б-га и помолиться Ему, в не меньшей степени, чем молитвам Своего собственного народа. Ибо ХаШем - воистину единственный Б-г всего человечества, и Он забоится обо всех Своих созданиях. Так оно и было: Храм стал Домом Молитвы для всех народов. По правде говоря, если бы народы мира только знали о том, какую пользу приносил им Храм, то вместо того, чтобы по-глупому и злостно его разрушить,
они окружили бы его караулом и охраняли бы от всякой угрозы.

 

Рав Нахум Пурер
Содержание разделa

После завершения всех работ Моше дает подробный отчет о расходе материалов на строительство Храма. Евреи приносят готовые изделия; Моше положительно оценивает их труд и благословляет народ. Б-г велит Моше установить Мишкан первого нисана и описывает порядок монтажа и размещения храмовой утвари. Моше выполняет все указания. Мишкан готов. На него опускается “облако Славы”. Это значит, что Б-г вселился в свою земную обитель. Когда облако поднималось над Мишканом, евреи отправлялись в путь. Ночью дымное облако сменялось огненным столбом.

 

Красота и святость


В своем комментарии на первый стих сегодняшнего раздела «И вот итоги («эле пекудей») сооружения Шатра, Шатра Откровения...» (38:21), рабби Овадья бар Яаков Сфорно (1470–1550) противопоставляет Мишкан двум стационарным Храмам, построенным впоследствии в Иерусалиме. Он объясняет, что духовная сила каждого последующего Святилища убывала, а внешняя красота, наоборот, росла.
При всем своем величии походный Храм, сооруженный евреями в пустыне, уступал в архитектурной грандиозности Первому Храму, построенному царем Шломо, и тем более Второму Храму, возведенному после возвращения из вавилонского плена и значительно расширенному царем Иродом. Тогда, более двух тысяч лет назад, Второй Храм считался эталоном красоты. О нем говорили: «Тот, кто не видел Дом Ирода, не видел никогда красивого здания». В то же время концентрация Шехины (Б-жественного Присутствия) и ее проявление в храмовой службе постепенно уменьшались от храма к храму.
Сфорно отмечает, что духовная гравитация Дома Г-спода никак не связана с его внешним великолепием. Все зависит от того, кто строители: Бецалель, озаренный духом высшей мудрости, или иноземцы, «жители Сидона и Цора», как свидетельствует Эзра о сооружении Второго Храма (к тому же в нем уже не было главной святыни и бесценного талисмана — скрижалей Завета) — и, конечно, от морально-духовного состояния еврейского народа и его лидеров. Не случайно, подчеркивает Сфорно, переносной Мишкан, столь уязвимый в военном отношении, до конца отслужил свой срок — впоследствии его разобрали и спрятали в подземелье Храмовой горы, а сильно укрепленные храмы Шломо и Ирода были разрушены и сожжены врагами.
Величайший мудрец современной эпохи Хафец-Хаим (1838–1933) пояснил эту мысль такой аллегорией. В одном городе жили две сестры (назовем их Рахель и Лея). Они были очень близки, но, выйдя замуж, расстались — Лея уехала в другую страну. Прошло много лет, и однажды Рахель почувствовала непреодолимое желание увидеться с сестрой. Несмотря на финансовые трудности, она собрала немного денег и отправилась в дальний путь. Лея приняла ее на шикарной вилле. Вся обстановка: канделябры, декоративные гобелены и ковры, изысканная мебель — свидетельствовала о богатстве, какого Рахель еще не видела.
Сестры бросились друг другу в объятия. Они говорили без умолку, рассказывали обо всем пережитом за те годы, которые не виделись. Но во время беседы Рахель все отчетливее замечала, что с ее сестрой что-то не в порядке. Наконец она сказала: «Ты выглядишь печальной, Лея. Я вижу, что твой муж очень богат. Вы, наверное, миллионеры. Значит, на материальное положение ты не можешь жаловаться. Что же тревожит тебя? Чем ты недовольна?»
«Ты права, сестричка, — тихо ответила Лея. — Я могу попросить у моего мужа все, что угодно: шубу из соболя, бриллиантовое кольцо, и он, не раздумывая, купит. Многие считают меня самой счастливой женщиной на свете. Но это только кажется. Зачем мне эти деньги и богатство, если мой муж не уважает и не ценит меня?! Он решает все домашние дела самостоятельно, не советуясь со мной и даже не спрашивая моего мнения. Можно ли быть счастливой, когда с тобой так обращаются, когда ты не жена, а предмет обстановки?»

 

Зачем вы, девочки, богатых любите?

Сестры замолчали. Затем Лея с интересом посмотрела на Рахель: «А как сложилась твоя жизнь? Ты бедно одета и, видно, не привыкла к роскоши, но выглядишь довольной и уверенной в себе. Расскажи о себе».
«Да, я довольна судьбой, — ответила Рахель. — Мы действительно бедны. Мой муж перебивается случайными заработками. Он редко покупает мне новую одежду и украшения, но, поверь, меня это нисколько не огорчает. Потому что он очень любит и уважает меня как личность. Он шагу не делает без моего совета. Такое отношение мне дороже любых денег и бриллиантов…»
Когда смотришь на очертания Иерусалима на фоне вечернего неба, в глаза бросается обилие церковных шпилей и минаретов. Они как будто соревнуются в росте — кто выше, кто заметнее. Христианство и ислам придают большое значение великолепию своих культовых зданий и их внутреннему убранству. Наши синагоги явно уступают в этом конкурсе красоты и помпезности. Они малозаметны даже в еврейской столице. Многие расположены в убогих домах, тесных помещениях, «штиблах», иногда даже в подвале. Их главное богатство — не бархат и серебряный орнамент, не резная лакированная мебель, не золоченые купола и не цветные витражи, а свитки Торы, хранящиеся в шкафу, ковчеге Завета.
Тора занимает главное место в синагоге. Во время молитв ее любовно достают из шкафа. Все присутствующие встают со своих мест и трепетно целуют ее «рубашку». Тору читают, с Торой советуются. Она — «хозяйка» в доме, и она счастлива, несмотря на ломаную мебель и облупившиеся стены. В золотой клетке — под высокими холодными сводами пустого дворца — ей было бы неуютно.


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам , либо войти на сайт под своим именем.
На момент добавления Комментарий к Торе, Книга Шемот, Недельный раздел Пекудей все ссылки были рабочие.

Добавление комментария

Ваше имя:*
E-Mail:*
Текст:
Введите два слова, показанных на изображении:


КНИГИ, ДАРУЮЩИЕ ЖИЗНЬ

Для перехода к просмотру книг - кликните на изображении

Tорат Моше

Для перехода к просмотру книг - кликните на изображении

Для перехода к просмотру книг - кликните на изображении

Партнёры
Внимание!

Все материалы используемые на данном сайте предоставляются только в целях ознакомления и не используются в коммерческих целях. Перепечатка и копирование с целью получения коммерческой выгоды запрещены!
Я желаю арабам мира и процветания — вне Израиля. У них есть 22 страны, у меня — только одна, и я не собираюсь её уступить!

KAX
ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЕ ЗНАНИЯ
вместо
МРАКОБЕСИЯ и НЕВЕЖЕСТВА!!!
Уроки Пятикнижия
ТОРА: ОТ ЯВНОГО К ТАЙНОМУ
Зов Сиона

Помощь проекту

Уважаемые посетители!
Ввиду того, что наш проект является некомерческим и не использует навязчивую рекламу, мы нуждаемся в Вашей помощи.
Если у Вас есть возможность хоть как-то помочь нашему проекту, мы были бы Вам признательны. Средства нужны для оплаты сервера и доменных адресов.
Наши счета
:

Z129923397412
Где оплатить
(по всему миру)

Опрос

Оцените работу движка



Календарь

«    Июль 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Статистика